Материал был опубликован на портале rus.ERR
Лаури Лаатс, председатель фракции Центристской партии в Рийгикогу
Начавшиеся несколько дней назад масштабные авиаудары по Ирану, которые США назвали операцией «Epic Fury», — не просто военная акция. Это шаг, имеющий несколько уровней — идеологический, региональный и глобально-экономический.
Главная цель — ослабление или свержение теократического режима Ирана. Официальная риторика говорит о демократическом Иране – государстве, где существует свобода слова и вероисповедания, а также политическимй плюрализм. Однако удастся ли это, зависит прежде всего от самого иранского общества. Время показало, что в современном Иране альтернативные мнения не терпятся.
Протесты последних лет жестко подавлялись, и, по независимым оценкам, погибли десятки тысяч человек. Это свидетельствует и о наличии внутреннего давления на режим, но также, и о готовности власти применять крайние меры. Таким образом, будущее Ирана зависит прежде всего от воли его жителей. В то же время существует очень большая часть населения, поддерживающая нынешнее правительство и готовая бороться за него, и то, каким станет Иран, в первую очередь определяется волей иранского народа.
10 километров, определяющих судьбу триллионов
Второе важное измерение — региональный баланс и стабильность. Противостояние Ирана и Израиля не ново. Иран не признаёт Израиль как государство, поддерживает антиизраильские террористические группировки и на протяжении многих лет ведёт так называемую «теневую войну» через Сирию и Ливан. Для Израиля ослабление Ирана означает усиление безопасности на всём Ближнем Востоке.
Третье важное измерение или цель — нефть, экономика и отношения США с Китаем, и здесь необходимо рассматривать все три фактора. Ормузский пролив, расположенный между Ираном и Оманом — одним из самых критически важных экономических узких мест в мире. Через него ежедневно проходит в среднем около 20 миллионов баррелей нефти — примерно пятая часть мировой торговли нефтью. Кроме того, через пролив проходит около 20% объема мировой торговли сжиженным природным газом (СПГ).
Ширина пролива в самом узком месте — 33 км, однако фактический судоходный коридор вместе с буферной зоной составляет всего около 10–11 км. Это означает, что даже частичное нарушение может вызвать глобальную ценовую реакцию. Важно понимать, что около 84% нефти, проходящей через Ормузский пролив, и более 80% СПГ направляются в Азию. Крупнейшие страны назначения — Китай, Индия, Япония и Южная Корея. Это не просто региональный вопрос. Это вопрос глобальной экономики.
Китай является крупнейшим в мире импортером нефти. Около 55–65% китайского импорта нефти поступает с Ближнего Востока: из Саудовской Аравии, Ирака, ОАЭ, Омана, Кувейта и Ирана. Учитывая, что ближневосточная нефть в основном проходит через Ормузский пролив, становится очевидной картина: тот, кто способен обеспечить или повлиять на энергетические потоки через Ормузский пролив, напрямую влияет на себестоимость китайской экономики.
Если в Ормузском проливе возникает нестабильность, к цене нефти добавляется премия за риск. При физическом дефиците цена растёт ещё сильнее. Каждый рост цены барреля на 10 долларов отражается как в производственных издержках, так и в потребительских ценах. Поэтому вопрос стабильности в Ормузском проливе может быть частью более широкой стратегии — не только для ослабления Ирана, но и для влияния на динамику роста Китая.
Однако здесь вступает в силу экономическая реальность. В 2024 году общий товарооборот товаров и услуг между США и Китаем составил около 659 миллиардов долларов. Объём торговли услугами достиг примерно 77 миллиардов долларов. Это означает, что несмотря на геополитическую напряжённость, речь идёт о двух экономиках, которые по-прежнему глубоко взаимосвязаны.
Американские компании зависят от производственных мощностей и цепочек поставок Китая, а Китай, в свою очередь, — от американского рынка, финансовой системы и технологий. Полная конфронтация была бы экономически невыгодна ни одной из сторон. Это вызвало бы инфляцию, шоки в цепочках поставок и снижение спроса по обе стороны Тихого океана. Именно эта взаимозависимость делает вопрос ситуации в Ормузском проливе столь чувствительной. Это инструмент давления, но не такой, который можно бесконечно эскалировать без ущерба для собственной экономики.
Часто остаётся без внимания ещё один важный аспект. Многие страны Персидского залива импортируют 80–90% своих продовольственных товаров. Если морские перевозки через Ормузский пролив будут нарушены, это затронет не только нефть, но и продовольственное снабжение. Одновременный рост цен на энергию и продукты питания — чрезвычайно чувствительная в политическом плане комбинация. Поэтому свободное функционирование пролива важно не только для великих держав, но и для социальной стабильности всего региона.
Операция «Epic Fury» — не только вопрос власти в Иране или безопасности Израиля. Это часть более широкой геополитической и экономической игры, в центре которой находятся энергия, цепочки поставок и взаимозависимость мировых держав.
Что в этой ситуации делать Эстонии?
Мы видим это уже сегодня – цены на автозаправках выросли. Учитывая, что Эстония в значительной степени зависит от внешних поставок топлива (нефти и газа) и их надёжности, происходящее в Персидском заливе неизбежно отражаются на конечных ценах у нас.
Рост цен на энергию влияет на всю экономику: продовольственный сектор, промышленность, транспорт и многие другие отрасли. Именно поэтому важно, чтобы и правительство Эстонии понимало серьёзность ситуации, сделало необходимые выводы и приняло решения. Прежде всего следует остановить запланированное на этот год повышение акцизов на топливо. Также необходимо снизить НСО на продукты питания, чтобы ослабить ценовое давление на людей.
В долгосрочной перспективе Эстонии необходима чёткая и работающая энергетическая стратегия. Нам нужна программа развития энергетики, учитывающая наши собственные ресурсы. В подобных кризисах особенно ясно становится, насколько уязвимой может быть мировая экономика и насколько важны для государства собственные энергетические ресурсы и их использование. В случае Эстонии это означает, в том числе, честную и реалистичную оценку роли сланца.
Мер, которые следует рассмотреть в нынешней ситуации, безусловно, больше. Однако прежде всего этот вопрос должен быть со всей серьёзностью рассмотрен правительством. Необходимо проанализировать различные сценарии экономического развития и предложить возможные решения. К сожалению, глядя на то, как страной управляли последние три года, внутреннее ощущение подсказывает, что столь основательные обсуждения в правительстве на самом деле не ведутся.
